Объяснение вдовствующей герцогини звучало вполне правдоподобно, однако та птица, что чуть не врезалась в саму Викторию на прогулке, летела совсем невысоко. С такой высоты не разбиваются.

Грэгори тем временем поднялся на ноги и, попрощавшись со всеми, направился к выходу. Виктории бы следовало отправиться за ним, чтобы поговорить о его проблемах с ростовщиком наедине, но она внезапно почувствовала себя такой обессилевшей, что не смогла сдвинуться с места.

В голове роилось слишком много мыслей. И эти птицы, и прислуга, которая шарахалась собственной тени, и сам Грэгори, задолжавший денег опасному человеку… Этого всего было слишком много для неё одной. Ривенхол уехал, и неизвестно, как скоро его настигнет её послание. Виктория устало прикрыла глаза и аккуратно потёрла переносицу.

Ей казалось, будто она упускает что-то важное — что-то, лежащее прямо поверхности, — но никак не могла понять что именно.

Когда спустя пару минут Виктория всё же вышла из столовой, Грэгори уже нигде не было. В холле её ожидала Салли.

— Ваша светлость, как вы и распорядились, двое лакеев готовы сопровождать нас на прогулке, — заговорила она быстро. — А к привратнику приставили ещё одного человека.

Виктория выслушала новости, но слова будто пролетели мимо. Её внимание привлекло движение за спиной Салли — Агнес шагала в сторону столовой с ведром и тряпками. Лицо у горничной было совсем белым, словно она только что увидела призрака. Или словно она сама была призраком.

Виктория проводила её взглядом, затем повернулась к камеристке.

— Салли, мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня, — понизив голос, сказала она.

— Разумеется, ваша светлость. Что именно?

Салли подалась ближе, явно уловив серьёзность в голосе хозяйки.

— Поспрашивай среди прислуги про тех птиц, которых мы с тобой обнаружили. Только аккуратно. Может, тебе удастся выяснить, чего или кого эти девушки так боятся?

***

Виктория торопливо сбежала по главной лестнице и осмотрелась. Буквально несколько минут назад камердинер Грэгори сообщил ей, что «молодой мастер вернулся домой и у него ранена рука». Виктория сама попросила Финча предупредить её, когда Грэгори появится дома. Это была вынужденная мера — младший брат герцога избегал её уже второй день и даже перестал появляться в столовой. От волнения за него Виктория и сама почти потеряла аппетит.

Однако в холле никого не обнаружилось. Виктория уже решила вернуться в восточное крыло, чтобы проверить малую столовую и спальню Грэгори, как вдруг открылась дверь в дальнем углу — та, что вела к крылу прислуги.

Грэгори замер на пороге, явно не ожидая никого увидеть. Тёмные глаза испуганно мигнули, и молодой человек моментально спрятал правую руку за спину.

Радовало лишь то, что хотя бы лицо его было в полном порядке. Виктория постаралась внутренне собраться и непринуждённо улыбнулась:

— Грэгори, добрый вечер. Кажется, мы сегодня ещё не виделись? Как прошёл ваш день?

— Доброго вечера, сестра, — он тоже попытался улыбнуться, но улыбка вышла вымученной. — У меня всё прекрасно, благодарю.

Врал Грэгори очень безыскусно, но Виктория постаралась не подать вида и сделала несколько осторожных шагов навстречу. Она должна была вести себя очень аккуратно, чтобы не спугнуть молодого человека слишком назойливым вниманием.

Пока Виктория думала, как лучше расспросить его о травме, тот неожиданно сам показал ей ладонь.

— Пустяки, — произнёс Грэгори, покрутив перевязанной кистью. — Неудачно затянул стремена и порезался. Не волнуйтесь, я уже сходил к служанкам, они привыкли оказывать мне помощь с подобными мелочами.

Одному Богу было известно, каких усилий Виктории стоило удержать невозмутимое лицо.

— В последнее время вам определённо не везёт, Грэгори, — сказала она нарочито весело. — То коляска переворачивается, теперь стремена… Я бы на вашем месте уже начала обходить конюшни стороной.

Грэгори натужно рассмеялся, кончики его ушей порозовели.

— Сестра, — заговорил он вдруг, и в голосе его прозвучала странная решимость. — Я знаю, что вы стали свидетельницей неприятной сцены у конюшни. Я хотел бы объясниться. Это было недоразумение.

Виктория затаила дыхание, ожидая продолжения. То, что Грэгори сам заговорил об инциденте с помощниками ростовщика, было настоящей удачей. Виктория уже просто не знала, как подобраться к этой теме, не вызвав при этом ответного сопротивления.

— Это всё из-за моего друга из университета. Он крупно задолжал каким-то людям и, похоже, дал им моё имя в качестве... контакта. Они приезжали уточнить, не знаю ли я, где сейчас находится мой друг. Но я уже всё уладил.

Повисла короткая пауза. Очевидно, это была ложь, но Виктория решила подыграть.

— Понимаю, — проговорила она мягко, — Скажите, могу ли я помочь вашему другу? Разумеется, это останется строго между нами.

Грэгори неожиданно вспыхнул. Румянец начал стремительно заливать его щёки и сделал похожим на совсем ещё маленького мальчишку.

— Нет. Благодарю вас, это совершенно лишнее. Я не хочу… Вам не следует беспокоиться из-за таких пустяков.

— Мне бы не хотелось, чтобы ваш друг пострадал из-за глупого долга, — продолжила Виктория, делая вид, что не замечает его смущения. — Скажите, о какой сумме идёт речь?

Грэгори изумлённо открыл рот, но сразу закрыл его. В глазах мелькнуло что-то похожее на надежду. Он колебался, и это подстегнуло её на отчаянный шаг.

— Грэгори, — она приблизилась к нему и понизила голос: — Я хочу помочь. Клянусь, ни единая живая душа об этом не узнает.

Что-то в нём надломилось — Виктория заметила это в лице, в том, как сверкнули и увлажнились его глаза. На мгновение он будто готов был всё рассказать, но потом по лицу его пробежало нечто болезненное и стыдливое и…

— Простите, сестра, я… — дрогнувшим голосом пробормотал Грэгори. Он сглотнул и отступил на шаг. — Я очень ценю вашу доброту, правда. Но мои дела в полном порядке. Помощь не требуется.

— Грэгори…

— И я ужасно устал, — перебил он её. — Вы даже не представляете себе, как. Прошу меня извинить.

Он торопливо поклонился и быстро зашагал к лестнице. Виктория смотрела ему вслед, ощущая, как и без того тяжёлый узел в груди затягивается ещё туже.

Грэгори прихрамывал. Он очень старался скрыть это — держал спину прямо, пытался ступать ровно, но Виктория видела, как судорожно он хватался за перила здоровой рукой.

Она должна была как-то помочь ему. И как можно скорее.

Дальше ждать возвращения герцога Ривенхола было нельзя.

46

— Что, простите?

— Мне нужно, чтобы